Главная cтраница Главная cтраница
Главная cтраница
Главная cтраница
Главная cтраница

Головна cтраница
Головна cтраница
Головна cтраница
Галоўная cтраница
Галоўная cтраница
Галоўная cтраница

Главная cтраница
Главная cтраница Главная cтраница Главная cтраница Главная cтраница

Tihon Hrennikov / Тихон Хренников (часть III)

Первая театральная работа Хренникова - музыка к умной, дальновидной сказке Н. Шестакова "Мик". Здесь открылась та сторона дарования Хренникова, о которой он сам, может быть, не подозревал. Песни, песенки, марши звучали то призывно, то обличающе, то разоблачая истинную сущность персонажа, надевшего маску. Следует помнить, что в пьесе "Мик" речь шла о только что вышедшем на арену фашизме. Потому так четко, по-эйслеровски, звучала последняя песня-клятва безработных, заканчивавшаяся словами:

Стройными колоннами
Придем вооруженными
В последний решительный бой.

Успех молодого композитора в Центральном детском театре привлек к нему внимание театральной Москвы. Театр имени Вахтангова предложил ему написать музыку к комедии Шекспира "Много шума из ничего". Здесь его подстерегала большая творческая удача. Четырнадцать номеров музыки заполнили собой спектакль, внеся в него такую дозу очарования, какой, возможно, после "Принцессы Турандот" не имел ни один лирико-комедийный спектакль на московской сцене. Хотя режиссер И. Рапопорт ввел несколько инструментальных эпизодов: два танца, вальс, вступление, финал, - но основная ценность музыки заключалась в песнях на очаровательно написанные Павлом Антокольским стихи. Москва напевала Серенаду "Ночь листвою чуть колышет", а за ней - Песню Клавдио и Бенедикта "Как соловей о розе". И хотя, казалось бы, в облике пошатывающихся ночных гуляк Борахио и Конрада ничто не может привлечь симпатий, Хренников уловил в них добродушие, юмор, безобидность и какое-то фальстафовское начало: "С треском лопаются почки, о-хо-хо-хо-хо-хо-хо! Пляшут пьяные у бочки. Эх, нам бы да так!". Мало того, не ограничившись основным куплетом, Хренников досочинил к нему припев - великолепный мелодический росчерк, завершающий сатирический портрет.

Музыка к спектаклю "Много шума из ничего" завоевала небывалый для этого жанра успех. Он закрепился следующей работой, музыкой к "Дон-Кихоту". И там Баллада о Мерлине, Серенада ("Ах, краса твоя, без спора, ярче солнечного дня"), "Песнь гуляк", "Песня погонщиков мулов", - достигают уровня и обаяния музыки к "Много шума".

В песнях двух этих театральных опусов Хренников поражает каким-то необычным интонационным сплавом, одновременно и распевным, и речитативным. Кроме того, песни написаны так, что исполнительская "хватка" заложена в самом нотном и словесном тексте. Где корни этой специфической манеры? Мне думается, они связаны с огромным обаянием певца Анатолия Доливо. Он появился на концертной эстраде в середине 20-х годов и в начале войны завершил свой путь. Он первый спел Шотландскую и Ирландскую застольные Бетховена, Менуэт Бельмана ("Сестры и братья, Бакхус над нами"), французскую мушкетерскую песенку "Vive mon capitaine", "Послание аборигенам зеленой таверны", в котором звучали и пение и декламация.

... Когда в наши дни перелистываешь старые рецензии о ранних произведениях Хренникова, в частности, о его Первом концерте для фортепиано и находишь обвинения в формалистических приемах письма, в абстрактности, в не эмоциональности музыки - ничего, кроме иронической улыбки это вызвать не может.

Оказывало ли "современничество" влияние на молодого Хренникова? Крайние проявления "современничества" никогда не привлекали его внимания. Но те из современных зарубежных композиторов, в ком еще теплилось романтическое дыхание, в ком не угас интерес к фольклору, музыке быта, к демократическим жанрам, - несомненно оказывались в сфере внимания молодого композитора. В год его переезда в Москву в Театре им. Немировича-Данченко поставлена была опера Эрнеста Кшенека "Джонни". Музыка, авантюрный, почти детективный сюжет, джазовые ритмы и симфоджазовая инструментовка показались тогда необыкновенно привлекательными и для более зрелых музыкантов. Что же говорить о шестнадцатилетнем юноше! Вот почему в музыке "Много шума", в серенаде "Как соловей о розе" так отчетливо проглядывают интонации из ми-минорной песенки Джонни и в еще большей степени мелодические черты танго из другой оперы Кшенека "Прыжок через тень".

После таких серьезных и столь блестяще прошедших опытов как Концерт и Симфония, после триумфального приема его театральной музыки, после "приговора" театральной Москвы о прирожденном специфическом таланте театрального композитора,- как было Хренникову не подойти вплотную к опере.

Он остановил свой выбор на романе Н. Вирты "Одиночество". Давно уже его мысли вновь и вновь возвращались к эпохе гражданской войны, о которой в памяти остались детские воспоминания. Роман Вирты взволновал его и тем, что действие его происходит на тамбовщине, родных для Хренникова местах. Опытный драматург Алексей Файко написал очень четкое по драматургической конструкции либретто, по которому органично развертывался музыкальный сказ. И хотя среди героев оперы с большой силой обобщения были выведены враги: кулак Сторожев, главарь банды Антонов, его любовница Косова,- композитор пронизал всю музыкальную ткань оперы напевно лирическими линиями, выражающими душу народа, вовлеченного в бурю исторических событий, стойко борющегося за справедливую жизнь. Начиная с девичьей частушки, полной обаяния, ариозо матери, арии Натальи, хоровых сцен в первом и втором акте и до поражающего простотой и правдивостью рассказа Фрола Баева о Ленине в финальном акте, - Хренников выступает как композитор-драматург, опирающийся на народные истоки, на опыт классиков русской героической оперы, прежде всего на опыт Глинки.

Разумеется, молодому композитору повезло: руководителем постановки оказался такой мастер, как В. И. Немирович-Данченко. Труппа как московской постановки, так и ленинградской, в Театре им. С. М. Кирова, отнеслась поистине влюбленно к работе, прежде всего к музыке.

Опера "В бурю" обошла многие сцены Советского Союза, театры Болгарии, ГДР, Чехословакии, всюду пользуясь неизменным успехом. В ней в самом концентрированном виде углублены были принципы "песенной оперы", впервые талантливо заявившие о себе в "Тихом Доне" И. Дзержинского.

Многие арии, песни, сцены вошли в концертный репертуар. Особенно повезло песне Леньки "Из-за леса светится половина месяца", его же Колыбельной песне - "Спи, Наташа, дорогая"; концертное же исполнение сцены Натальи и Леньки, завершающей II акт, неизменно вызывало взволнованную и восторженную реакцию зала.

Песенный строй, столь типичный для музыки Хренникова, а особенно для его театральных работ, находит свое выражение и специфической интонационной среде его оперы "Мать" на сюжет повести М. Горького. Мелодизм оперы в основе своей опирается на такие замечательные образцы, как "Смело, товарищи, в ногу", "Варшавянка", "Марсельеза". Мелодическая фантазия композитора, обогащенная, нацеленная этими песнями, находит превосходные характеристики для Пелагеи Ниловны, Павла, Сашеньки, Андрея Находки. Широко развернуты хоровые сцены, особенно сцены Ниловны с хором в конце первой картины и в финале оперы. Театральное чутье подсказало Хренникову интересное, и - что самое важное - театрально убедительное решение сложной (состоящей из нескольких эпизодов) сцены суда в предпоследней картине оперы.

< возвращаемся - читаем дальше >