Tihon Hrennikov / Тихон Хренников (часть III)

Первая театральная работа Хренникова - музыка к умной, дальновидной сказке Н. Шестакова "Мик". Здесь открылась та сторона дарования Хренникова, о которой он сам, может быть, не подозревал. Песни, песенки, марши звучали то призывно, то обличающе, то разоблачая истинную сущность персонажа, надевшего маску. Следует помнить, что в пьесе "Мик" речь шла о только что вышедшем на арену фашизме. Потому так четко, по-эйслеровски, звучала последняя песня-клятва безработных, заканчивавшаяся словами:

Стройными колоннами
Придем вооруженными
В последний решительный бой.

Успех молодого композитора в Центральном детском театре привлек к нему внимание театральной Москвы. Театр имени Вахтангова предложил ему написать музыку к комедии Шекспира "Много шума из ничего". Здесь его подстерегала большая творческая удача. Четырнадцать номеров музыки заполнили собой спектакль, внеся в него такую дозу очарования, какой, возможно, после "Принцессы Турандот" не имел ни один лирико-комедийный спектакль на московской сцене. Хотя режиссер И. Рапопорт ввел несколько инструментальных эпизодов: два танца, вальс, вступление, финал, - но основная ценность музыки заключалась в песнях на очаровательно написанные Павлом Антокольским стихи. Москва напевала Серенаду "Ночь листвою чуть колышет", а за ней - Песню Клавдио и Бенедикта "Как соловей о розе". И хотя, казалось бы, в облике пошатывающихся ночных гуляк Борахио и Конрада ничто не может привлечь симпатий, Хренников уловил в них добродушие, юмор, безобидность и какое-то фальстафовское начало: "С треском лопаются почки, о-хо-хо-хо-хо-хо-хо! Пляшут пьяные у бочки. Эх, нам бы да так!". Мало того, не ограничившись основным куплетом, Хренников досочинил к нему припев - великолепный мелодический росчерк, завершающий сатирический портрет.

Музыка к спектаклю "Много шума из ничего" завоевала небывалый для этого жанра успех. Он закрепился следующей работой, музыкой к "Дон-Кихоту". И там Баллада о Мерлине, Серенада ("Ах, краса твоя, без спора, ярче солнечного дня"), "Песнь гуляк", "Песня погонщиков мулов", - достигают уровня и обаяния музыки к "Много шума".

В песнях двух этих театральных опусов Хренников поражает каким-то необычным интонационным сплавом, одновременно и распевным, и речитативным. Кроме того, песни написаны так, что исполнительская "хватка" заложена в самом нотном и словесном тексте. Где корни этой специфической манеры? Мне думается, они связаны с огромным обаянием певца Анатолия Доливо. Он появился на концертной эстраде в середине 20-х годов и в начале войны завершил свой путь. Он первый спел Шотландскую и Ирландскую застольные Бетховена, Менуэт Бельмана ("Сестры и братья, Бакхус над нами"), французскую мушкетерскую песенку "Vive mon capitaine", "Послание аборигенам зеленой таверны", в котором звучали и пение и декламация.

... Когда в наши дни перелистываешь старые рецензии о ранних произведениях Хренникова, в частности, о его Первом концерте для фортепиано и находишь обвинения в формалистических приемах письма, в абстрактности, в не эмоциональности музыки - ничего, кроме иронической улыбки это вызвать не может.

Оказывало ли "современничество" влияние на молодого Хренникова? Крайние проявления "современничества" никогда не привлекали его внимания. Но те из современных зарубежных композиторов, в ком еще теплилось романтическое дыхание, в ком не угас интерес к фольклору, музыке быта, к демократическим жанрам, - несомненно оказывались в сфере внимания молодого композитора. В год его переезда в Москву в Театре им. Немировича-Данченко поставлена была опера Эрнеста Кшенека "Джонни". Музыка, авантюрный, почти детективный сюжет, джазовые ритмы и симфоджазовая инструментовка показались тогда необыкновенно привлекательными и для более зрелых музыкантов. Что же говорить о шестнадцатилетнем юноше! Вот почему в музыке "Много шума", в серенаде "Как соловей о розе" так отчетливо проглядывают интонации из ми-минорной песенки Джонни и в еще большей степени мелодические черты танго из другой оперы Кшенека "Прыжок через тень".

После таких серьезных и столь блестяще прошедших опытов как Концерт и Симфония, после триумфального приема его театральной музыки, после "приговора" театральной Москвы о прирожденном специфическом таланте театрального композитора,- как было Хренникову не подойти вплотную к опере.

Он остановил свой выбор на романе Н. Вирты "Одиночество". Давно уже его мысли вновь и вновь возвращались к эпохе гражданской войны, о которой в памяти остались детские воспоминания. Роман Вирты взволновал его и тем, что действие его происходит на тамбовщине, родных для Хренникова местах. Опытный драматург Алексей Файко написал очень четкое по драматургической конструкции либретто, по которому органично развертывался музыкальный сказ. И хотя среди героев оперы с большой силой обобщения были выведены враги: кулак Сторожев, главарь банды Антонов, его любовница Косова,- композитор пронизал всю музыкальную ткань оперы напевно лирическими линиями, выражающими душу народа, вовлеченного в бурю исторических событий, стойко борющегося за справедливую жизнь. Начиная с девичьей частушки, полной обаяния, ариозо матери, арии Натальи, хоровых сцен в первом и втором акте и до поражающего простотой и правдивостью рассказа Фрола Баева о Ленине в финальном акте, - Хренников выступает как композитор-драматург, опирающийся на народные истоки, на опыт классиков русской героической оперы, прежде всего на опыт Глинки.

Разумеется, молодому композитору повезло: руководителем постановки оказался такой мастер, как В. И. Немирович-Данченко. Труппа как московской постановки, так и ленинградской, в Театре им. С. М. Кирова, отнеслась поистине влюбленно к работе, прежде всего к музыке.

Опера "В бурю" обошла многие сцены Советского Союза, театры Болгарии, ГДР, Чехословакии, всюду пользуясь неизменным успехом. В ней в самом концентрированном виде углублены были принципы "песенной оперы", впервые талантливо заявившие о себе в "Тихом Доне" И. Дзержинского.

Многие арии, песни, сцены вошли в концертный репертуар. Особенно повезло песне Леньки "Из-за леса светится половина месяца", его же Колыбельной песне - "Спи, Наташа, дорогая"; концертное же исполнение сцены Натальи и Леньки, завершающей II акт, неизменно вызывало взволнованную и восторженную реакцию зала.

Песенный строй, столь типичный для музыки Хренникова, а особенно для его театральных работ, находит свое выражение и специфической интонационной среде его оперы "Мать" на сюжет повести М. Горького. Мелодизм оперы в основе своей опирается на такие замечательные образцы, как "Смело, товарищи, в ногу", "Варшавянка", "Марсельеза". Мелодическая фантазия композитора, обогащенная, нацеленная этими песнями, находит превосходные характеристики для Пелагеи Ниловны, Павла, Сашеньки, Андрея Находки. Широко развернуты хоровые сцены, особенно сцены Ниловны с хором в конце первой картины и в финале оперы. Театральное чутье подсказало Хренникову интересное, и - что самое важное - театрально убедительное решение сложной (состоящей из нескольких эпизодов) сцены суда в предпоследней картине оперы.

< возвращаемся - читаем дальше >