Главная cтраница Главная cтраница
Главная cтраница
Главная cтраница
Главная cтраница

Головна cтраница
Головна cтраница
Головна cтраница
Галоўная cтраница
Галоўная cтраница
Галоўная cтраница

Главная cтраница
Главная cтраница Главная cтраница Главная cтраница Главная cтраница

Leos Janacek / Леош Яначек (часть II)

"Йенуфа", или "Ее падчерица",- социальная драма. Она написана горячо, в ней страстно обличается зло. Но Прейссова не избежала множества натуралистических деталей в обрисовке быта, в раскрытии душевного мира героев. Яначек вторгается в работу Прейссовой и добивается создания выразительного либретто с четкой драматургической структурой.

Место действия оперы - моравская деревня в горах. Время действия - конец XIX века. Два сводных брата - Штева и Лаца - полюбили Йенуфу, падчерицу церковной сторожихи. Девушка отдает предпочтение Штеве, тогда Лаца в припадке ревности ранит ее ножом в лицо. Когда Йеиуфа становится матерью, сторожиха прячет ее и ее ребенка, спасая их от молвы, от позора. Несмотря на все уговоры, Штева отказывается жениться на девушке, которую обесчестили. Деревенский Донжуан успел посвататься к богатой невесте. Усыпив Йенуфу снотворным зельем, мачеха уносит ребенка и бросает его в реку. Йенуфе же, когда та приходит в себя, она говорит, что ребенок умер. Время делает свое. Лаца по-прежнему любит Йенуфу, и она соглашается выйти за него замуж. В день их свадьбы, когда дом сторожихи полон пароду, прибежавший пастушонок рассказывает, что подо льдом реки найден труп ребенка. Церковная сторожиха признается в своем преступлении. Невеста Штевы в ужасе отрекается от своего жениха. Жизненные катастрофы еще больше сближают Лацу и Йенуфу.

Такова сюжетная схема оперы. Композитор убежденно следовал основной идее: не допустить в музыке сентиментальности и мелодраматизма. Ему, свободно владеющему тайнами мелодического письма, легко было бы наполнить музыку сладкозвучием", создать, как любил выражаться Даргомыжский, "льстивые для уха мелодии", именно этого он избегал и избежал.

Задолго до работы над "Йенуфой" его захватила мысль о музыкальной природе речевых интонаций. В его записных книжках остались торопливые записи, "зарисовки" особенностей произнесения отдельных слов, целых фраз, восклицаний, занесенные на нотную бумагу. Опыт этот оставил глубокий след во всей его композиторской деятельности, но особенно ярко он сказался в "Йенуфе". В музыке этой оперы ясно различимы несколько планов: бытовые песни и танцы (рекрутская песня I действия, свадебный хор III и в тех же действиях - танцы); монологи и ансамбли, построенные на речевых интонациях, взятых не натуралистично, а очень талантливо "распетых", отчего они приобрели силу музыкального воздействия, нe утратив и речевой выразительности. Велика роль оркестра, особенно в драматических эпизодах, а их в "Йенуфе", естественно, очень много. Особенно впечатляет монолог сторожихи перед преступлением.

Знал ли Яначек Мусоргского к тому времени, когда стал писать "Йенуфу"? На этот вопрос сама музыка отвечает утвердительно. Из-под пера непризнанного композитора, нарушившего к тому же привычные нормы "оперности", обратившегося к острой манере письма, родилось произведение огромной силы социального обличения и одновременно - огромной силы художественного воздействия, произведение, в полном смысле слова новаторское. Именно потому оно произвело отрицательное впечатление на благодушно-либеральное руководство Пражского театра, в результате отклонившего "Йенуфу".

В период творческой катастрофы на Яначка обрушился жесточайший удар судьбы - смерть дочери, девушки редкой красоты и редких душевных достоинств. До этого Яначек потерял горячо любимого сына. Дети были названы русскими или, как говорил Яначек, "пушкинскими именами" - Ольга и Владимир. Только необоримая воля к жизни, к творчеству, участие в борьбе за национальное освобождение Чехии от габсбургского орла не дали талантливому музыканту склонить голову и предаться отчаянию.

Отголоски события этих черных лет слышны в фортепианном цикле "По заросшей тропе". В нем пятнадцать пьес. И каждая не просто носит программное название, а являет собой произведение с глубоко реалистическим содержанием. В этом смысле фортепианный цикл Яначка напоминает "Картинки с выставки" Мусоргского.

Вспомним несколько пьес этого цикла. Вот грустный ноктюрн под названием "Наши вечера" - музыка по-осеннему притихшая и задумчивая; вот совсем коротенькая полька с метким названием "Пойдемте вместе"; вот живая зарисовка двух оживленно болтающих девушек в пьесе, названной "Щебетали, как ласточки", а вот диалог: горячо настаивающий, доказывающий что-то голос девушки и недовольные, резкие интонации юноши - эта пьеса названа "Никак не убедишь".

Скрытая, а чаще явная программность типична для разных жанров инструментальной музыки Яначка. Его двухчастная фортепианная соната ми-бемоль минор связана с трагическим событием 1 октября 1905 года, когда австрийские солдаты расстреляли участника демонстрации, рабочего Франтишка Павлика. I часть сонаты носит название "Предчувствие", II - "Смерть".

Социальная тематика постоянно волнует Яначка, человека импульсивного, смелого, активного участника национально-освободительного движения. Яначек не молчит, когда дочь шахтера Маричка Магданова кончает жизнь самоубийством из страха перед полицией. Композитор-гражданин, он пишет на эту тему хоровую поэму о трагедии бесправия и нищеты шахтерской семьи. Он поднимает голос в защиту силезских рабочих, борющихся против насильственного онемечивания, и тогда из-под пера Яначка рождается хоровая драма "Семьдесят тысяч".

Легко понять, что причины игнорирования, замалчивания творчества одного из самых выдающихся композиторов Чехии неотделимы от общей политической ситуации славянского государства, славянских народов, входивших а состав пресловутого "лоскутного одеяла" монархии Габсбургов.

Жажда творческого отклика на события общественной и личной жизни не раз приводит Яначка к созданию произведений автобиографического характера. Одним из них стала опера "Судьба" на собственное либретто, в создании которого ему помогали Федора Бартошова и Камилла Урвалкова. В образе героя оперы, композитора Живного, автор вывел самого себя и рассказал в беллетризованной форме о событиях своей жизни
последних лет.

С годами у Яначка вырабатывается отчетливо-индивидуальная манера письма, свой мелодический язык с изощренной ритмикой и богатством ладовых структур, вытекающих из народных истоков; его гармоническое мышление также ищет новых путей, "перекрывая" достижения романтической гармонии, оно опирается на ладовую природу народной музыки.

Независимый, пишущий без оглядки на нормы и догмы, одобряемые критикой, он ориентируется только на то, в чем сам убежден до конца. Просто и кратко он говорит о своем "символе веры": "Я придерживаюсь корней жизни нашего народа, поэтому я расту и не оступлюсь". Творчески претворив песенно-танцевальные народные обороты, Яначек пишет два цикла - Лашские танцы и Ганацкие танцы. В первые входят: Стародавний, Благословенный, Дымак, Второй Стародавний, Челяденский и Пилки; во второй: Тетка, Голубка, Топорик, Коломыйка, Конопля, Тройка товачовская, Рожок, Дорога, Кукушка и Тройки. Не удивительно, что яркая образность и пластичность этой музыки породили мысли о ее сценической интерпретации...

< возвращаемся - читаем дальше >