Главная cтраница Главная cтраница
Главная cтраница
Главная cтраница
Главная cтраница

Головна cтраница
Головна cтраница
Головна cтраница
Галоўная cтраница
Галоўная cтраница
Галоўная cтраница

Главная cтраница
Главная cтраница Главная cтраница Главная cтраница Главная cтраница

Karol Szymanowski / Кароль Шимановский (часть II)

Вторая симфония с огромным успехом исполняется в Вене, Дрездене, Лейпциге. Сохранилось подробное описание лейпцигского концерта в 1912 году. В программе была Концертная увертюра, Вторая симфония - дирижировал Фительберг, между оркестровыми произведениями выступал Артур Рубинштейн и играл Вторую сонату и Фантазию на польскую тему.

Самым уважаемым музыкантом Лейпцига тех лет был Артур Никиш, знаменитый дирижер, о котором говорили, что он посещает только те концерты, которыми дирижирует сам. Сенсацией было уже то, что Никиш посетил авторский концерт Шимановского. Сверхсенсацией - что после Увертюры он вошел в ложу, где сидел Шимановский, и под овацию зала горячо поздравил, а затем остался в той же ложе до конца концерта.

Пришла зрелость. Пришла слава. А жадность ко всему новому, что происходит в мире музыки, не покинула Шимановского. И в этом он остался верен заветам "Молодой Польши". С все возрастающим вниманием Шимановский вслушивается в то, что ветер приносит из Франции. Даже сами названия его сочинений таят в себе аромат французского искусства: "Остров сирен", "Калипсо", "Наузикая",- три эти поэмы образуют фортепианный цикл "Метопы", а "Фонтан Аретузы", "Нарцисс" и "Дриады и Пан" - цикл "Мифы" для скрипки и фортепиано. Трудно отрицать, что не только названия, но гармонический язык, приемы изысканной фортепианной и скрипичной звучности, динамические оттенки,- близки звукописи Дебюсси. В этом же плане должен быть назван и Первый концерт для скрипки и оркестра, одно из красивейших произведений Шимановского. Концерт этот, навеянный стихотворением Т. Мициньского "Майская ночь", с наибольшей ясностью устанавливает водораздел между музыкой Шимановского и французскими веяниями. Шимановскому претил "объективизм", ставший одним из проявлений эстетики "внеличных" состояний, прокламируемых во многих явлениях музыки XX века. Несравнимо ближе был для него "субъективизм", высказывания от первого лица, так динамично звучащие в романтической музыке. В скрипичном концерте преобладает взволнованная лирика, а рядом с нею - драматизм, и это составляет внутренний смысл произведения. И восточные видения возникают на страницах партитуры в звучании английского рожка. Это следы поездки композитора в Африку: Алжир, Бискра, Тунис. К востоку его давно влекло. Об этом говорят "Любовные песни Гафиза", которым отдано два опуса: 24 и 26 (одни исполняются с фортепиано, другие - с оркестром), и опера "Хагит". А несколько лет спустя возникнут "Четыре песни" на слова Рабиндраната Тагора, а за ними - "Песни безумного муэдзина" на стихи Ярослава Ивашкевича (1918).

Наиболее полного выражения ориентализм Шимановского достигает в Третьей симфонии, написанной в 1916 году. Ее исполнительский состав необычен: оркестр, хор и солист - тенор. Тексты заимствованы в стихотворениях Джалаллутдина Руми. Жанр симфонии-кантаты, гигантский состав оркестра с учетверенным количеством духовых инструментов, даже характер названия симфонии - "Песнь о ночи", ассоциируется с малеровским симфонизмом. В музыкальной драматургии симфонии преобладают резкие контрасты между изысканнейшей камерной звучностью, напоминающей омузыкаленные персидские миниатюры, и массивными пластами оркестровых tutti, могучими ударами меди.

Инструментальное звучание симфонии обрамлено - в начале и в конце - вокальной орнаментикой, создающей "музыкальный аналог" текста восточного поэта:

О, не спи, друг мой, ночью этой.
Отгони с очей своих сон.
Таинство нам явится - ночью этой.
Ты - Юпитер в небесах,
Кружишься среди звезд - ночью этой.
Как тихо! Люди спят.
Только я и бог - наедине ночью этой...

Такую рафинированную тональность чувствований задает средневековый поэт Джалаллутдин Руми.

Создание и исполнение Третьей симфонии по времени совпадает с важнейшими событиями жизни Шимановского.

Годы первой мировой войны он проводил на Украине. Директор Киевской консерватории Р. М. Глиэр предложил Шимановскому вступить в число ее преподавателей. Именно в это время шел интенсивный процесс создания Третьей симфонии. Боясь спугнуть творческое состояние переключением в иную сферу - педагогическую,- композитор отказался. Симфония была окончена в 1916 году. Ближайшие друзья Шимановского, Павел Коханский и Гжегож Фительберг жили тогда в Петрограде. Они пригласили туда Шимановского, познакомили с дирижером Александром Зилоти, который и должен был дирижировать премьерой Третьей, назначенной на начало 1917 года. Как указывает биограф Шимановского, Т. Бронович-Хилиньская, "реализации этих планов помешала сначала болезнь Шимановского, потом... история".

Революцию Шимановский принял как крах ненавистного царизма. Больше того, находясь в Елизаветграде, он активно участвовал в новых формах культурной жизни, должен был,- как пишет Ярослав Ивашкевич,- "неоднократно переживать тревогу, опасаясь за свою жизнь, когда в городок вступали белые банды, потому что он сразу после революции стал на сторону красных". Одно время Шимановский занимал должность "комиссара по делам искусств" и заместителя редактора местной газеты, где ему неоднократно доводилось писать передовые статьи. Зимой 1918 года Шимановский вернулся в Варшаву, где началась новая фаза его творческой жизни.

Начало оказалось малообещающим. Он писал одному из друзей: "Между мною и польской публикой (во всяком случае варшавской) нет никакого реального контакта, для них я чужой, непонятный".

В течение пяти лет (1927-1932) Шимановский стоял во главе Варшавской консерватории, отдавая немало сил установлению в ее учебном процессе тех творческих принципов новаторства, внимания к современной музыке, которые казались ему не менее важными, чем традиции строгого академизма.

Творческой отдушиной стали для Шимановского длительные концертные турне с Коханским и Рубинштейном по столицам Европы и поездки в США. Концерты проходят с нарастающим успехом, музыка Шимановского пробивает себе путь к слушателям.

Значительным событием первых лет после возвращения в Варшаву становится премьера его одноактной оперы "Хагит", написанной еще в Вене накануне первой мировой войны. Музыка "Хагит" обнаруживает заметное влияние Рихарда Штрауса и перенасыщена оркестровой звучностью.

Не менее важно для творческой эволюции Шимановского его знакомство с новыми произведениями, которые появились в военные годы. Он восхищен партитурами Равеля, его потрясает "Свадебка" Стравинского, который сам играет ему отрывки из нее. В Лондоне он смотрит спектакли балетной труппы Дягилева. "Ранний Стравинский", так ярко и своеобразно претворивший русский фольклор в своих партитурах, заставляет Шимановского, пересмотреть многое в своем творчестве.

Первый результат - разочарование в следующей своей опере "Король Рогер", над которой он работал несколько лет; второй - восторженная статья о Стравинском, в связи с его приездом в Варшаву.

< возвращаемся - читаем дальше >