Главная cтраница Главная cтраница
Главная cтраница
Главная cтраница
Главная cтраница

Головна cтраница
Головна cтраница
Головна cтраница
Галоўная cтраница
Галоўная cтраница
Галоўная cтраница

Главная cтраница
Главная cтраница Главная cтраница Главная cтраница Главная cтраница

Aram Hachaturian / Арам Хачатурян (часть III)

Другому жанру музыкального театра, жанру балетному, более посчастливилось - невзирая на то, что одному из самых популярных произведений Хачатуряна, балету "Гаянэ", при всех неоспоримых достоинствах его музыки, пришлось испытать немало "хождений по мукам".

Биография "Гаянэ" уникальна. Музыка этого балета обладает таким огромным зарядом обаяния, что на симфонической эстраде, в переложениях для разных ансамблей, для сольных инструментов в сопровождении фортепиано, она неизменно имеет успех у любой аудитории. С другой стороны, каждая постановка "Гаянэ" вызывает интерес в театральных кругах. Зал всегда полон. Чем же объяснить неустанные поиски все новых и новых драматургических решений, касающихся не музыкальной, а сценической, сюжетной драматургии? Вот краткий обзор. Сначала, в 1939 году к Декаде армянского искусства в Москве Хачатурян сочинил балет "Счастье", явившийся, по существу первым вариантом "Гаянэ". Балет был поставлен, показан не без успеха на декаде, музыка - высоко оценена. К драматургии применена была самая либеральная оценка, она была названа "наивной". Начало действия происходило в цветущих садах армянского колхоза "Счастье", середина переносилась на погранзаставу, где при поимке диверсантов ранен был герой балета по имени Армен, а конец спектакля сверкал всеми цветами радуги свадебного пира, калейдоскопа танцевальной сюиты, центр которой занимал танец героини и героя.

Три года спустя Хачатурян в содружестве с другим драматургом и балетмейстером, сочинившими более осмысленный сценарий, перекомпоновал музыкальную драматургию, досочинил много новой музыки и в этом виде балет под названием "Гаянэ" был показан в Перми эвакуированным туда ленинградским Театром оперы и балета имени Кирова.

О "Гаянэ" пошла слава. В концертах, радиопередачах зазвучала музыка балета, определились любимые публикой номера: дуэт Нунне и Карена, Колыбельная, дуэт Армена и Айши, "Шалахо" и, разумеется, "Танец с саблями", как правило, исполнявшийся в концертах дважды. На сцене же "Гаянэ", по-прежнему радуя музыкой, не удовлетворяла зрителей драматургией, несмотря даже на то, что в финале праздновали уже не одну, а целых три свадьбы: Гаянэ и начальника погранзаставы Козакова, Айши и Армена и Нунне с Кареном. В новой редакции 1952 года драматические ситуация заострялись ослеплением и прозрением Армена, преступлением Георгия (имя героя, которого любит Гаянэ), уходом Гаянэ с Георгием в изгнание. Еще через несколько лет возникает новый сценарий, в котором не без эффектности прямо на авансцену спускается вражеский парашютист; геологоразведочная партия находит какой-то особенно ценный минерал, который тут же парашютисту лазутчику удается похитить и попутно поджечь колхоз. Но и этот вариант не подводит еще черту. Через тридцать лет после премьеры "Гаянэ" на сцене ленинградского Малого театра оперы и балета рождается новый драматургический вариант, в котором детективный элемент уступает место социальной драме, время действия которой перенесено в первые годы Советской власти в Армении.

Итак, тридцать лет поисков сценарной драматургии, способной достойно воплотить музыку, популярность которой росла и растет год от года.

Балет "Гаянэ" родился под несчастливой звездой в годы, когда советский хореографический театр, с самыми лучшими намерениями борясь против обветшалой эстетики балетных сказок, красивостей, сусальности, против неизменного участия в действии принцев, принцесс, волшебников, оживающих героев и героинь,- стремился к значительным сюжетам, к реалистической манере актерской игры, к правде жизненной, правде чувствований. Сдружившись с более мудрым собратом - драматическим театром, балет стал переносить на свою сцену то, что противоречило его специфике, что не давало ни полноценного реализма, ни полноценного хореографического искусства. Драматургия "Гаянэ" попала в порочный крут "элементарщины".

Хачатурян снова обращается к жанру балета в начале 50-х годов. На этот раз у него в руках отлично скомпонованный сценарий - "Спартак", плод упорного труда Н. Д. Волкова, одного из ведущих драматургов балетного театра. Здесь все основательно и точно - эпоха, даты, исторические факты, исторические личности: Спартак, Фригия, римский военачальник Красе, владелец школы гладиаторов Лентул Батиат. Еще в предвоенные годы автор этих строк услышал от Н. Волкова одно из его творческих "мечтаний", довольно подробное изложение экспозиции большой сцены, которую он называл "Via Appia"- "Аппиевой дорогой". В сценарии, завершенном только в начале 50-х годов, "Аппиева дорога" занимает место 2-й картины II акта. Независимо от Волкова, мысли о Спартаке как герое балета давно тревожили и Хачатуряна. В результате родился балет, по жанровым признакам принадлежащий к немногочисленным образцам исторического романа на балетной сцене. Монументальная композиция в четырех актах включает около 50 номеров, среди которых выделяются подлинно фресковыми масштабами "Триумф Рима", "Восстание гладиаторов", огромная, слагающаяся из 13 эпизодов картина "Пир у Красса", трагический эпилог, начинающийся битвой и кончающийся Реквиемом.

Поразительного разнообразия достигает Хачатурян в претворении пластических рисунков сольных и ансамблевых танцев: Египетской танцовщицы, танца Пастуха и Пастушки, - "Волк и овечка", в Танце с кроталиями, в Пляске пиратов, танце гадитанских дев. Музыка подсказала балетмейстерам и исполнителям создание двух разительно несхожих адажио: Спартака и Фригии, Эгины и Гармодия. В первом царит глубокая человеческая нежность, преданность, во втором - не знающая запретов и покровов чувственность, разнузданность. В "Спартаке" Хачатурян щедро наделяет действующих лиц меткими, опоэтизированными характеристиками. Более того, ему удалось дать обобщенную характеристику Рима в музыке отчеканенной, подчиненной строгому ритму, как бы воспроизводящему благодаря перекличке медных инструментов образ закованной в броню военной машины республиканского Рима. У первого постановщика "Спартака" Л. Якобсона, среди многих балетмейстерских и режиссерских удач и находок, обращает на себя особое внимание одно из решений сцены восстания народных масс: плебса, ремесленников, рабов и гладиаторов. Плотно сомкнутая плечом к плечу группа, движущаяся параллельно рампе, застывает, образуя горельефную композицию. Им, поднявшимся в бой против патрицианского Рима, воздвигнут монумент. Они увековечены в каменной своей застылости. Таково кульминационное выражение основной идеи, обессмертившей тех, кто в 71-м году до нашей эры отдал свою жизнь во имя освобождения от рабства.

Сохраняя почти неприкосновенной основу музыкальной и сценической драматургии "Спартака", разные балетмейстеры предлагали свое пластическое решение спектакля. На одной только сцене Большого театра "Спартак" трижды праздновал свою премьеру: в постановках И. Моисеева, Л. Якобсона и Ю. Григоровича.

Так по-разному сложилась судьба двух балетных опусов Арама Хачатуряна, занимающих центральное место в его богатой творческими событиями в победами биографии. И в камерном жанре, и в жанре киномузыки Хачатурян создал произведения, достойные занять место рядом с монументальными партитурами симфоний и балетов. Достаточно вспомнить музыку к фильму Михаила Ромма "Владимир Ильич Ленин", музыку к "Отелло" Сергея Юткевича, или посвященную Эмилю Гилельсу трехчастную фортепианную сонату, чтоб убедиться в щедрости таланта композитора, неустанно раскрывающегося в разных жанровых аспектах.

И снова напомню об "одержимости" Хачатуряна. Есть композиторы, наши современники, отдающие силы своего дарования прославлению прошлого, героических страниц истории страны и народа, любовно перекладывающие на музыкальный язык поэзию классиков, их драматургические произведения. Арам Ильич движется "без оглядки". Человек высокой и разносторонней культуры, он ценит литературу, живопись, архитектуру прошедших веков. В своих нескончаемых странствиях по земному шару он никогда не упустит возможности побывать не только в прославленных музеях, но и в малопопулярных собраниях картин, скульптур, на спектакле совсем не знаменитого, но чем-то примечательного театра, показывающего пьесу многовековой давности. Он любит историю человеческих устремлений к прекрасному. Но по-настоящему его волнует, творчески захватывает не прошедшее, а настоящее время. От монументальной "Оды памяти Ленина", выросшей из музыки к фильму "Владимир Ильич Ленин", или "Оды радости", для состава по-праздничному парадного (большой симфонический оркестр, хор, солистка, десять арф и унисонный ансамбль скрипачей), - и до совсем скромной песни "Наше будущее" или раннего Трио для кларнета, скрипки и фортепиано, - Хачатурян говорит о своем времени о времени, в котором живет.

С полным основанием можно повторить: великолепна судьба Арама Ильича Хачатуряна! Как красочна, как живописна она и как похожа на его музыку. Как упоительна мировая слава музыканта, которого академик Асафьев назвал "Рубенсом нашей музыки". Поистине рубенсовское праздничное изобилие, роскошество звучащего мира, звуковой материи, парчовыми переливами откликающейся на безграничные в своем разнообразии аккорды света, излучаемого жизнью. Игра светотеней, кажущаяся прихотливой и легкой, на самом деле завоевана огромным, упорным трудом, раскрывающим тайну самого сложного, что есть в искусстве - тайну простоты.

< возвращаемся