Главная cтраница Главная cтраница
Главная cтраница
Главная cтраница
Главная cтраница

Головна cтраница
Головна cтраница
Головна cтраница
Галоўная cтраница
Галоўная cтраница
Галоўная cтраница

Главная cтраница
Главная cтраница Главная cтраница Главная cтраница Главная cтраница

Claude Debussy / Клод Дебюсси (часть II)

Нет сомнений, что на понимание Дебюсси живописной природы оркестра оказал большое влияние Римский-Корсаков, особенно двумя своими партитурами: "Шехеразадой" и "Испанским каприччио".

Сколь высоко мы ни целили бы влияние на Дебюсси факторов "чисто музыкальных" - национальные традиции музыки, вагнерианство ("Тристан") и позже антивагнерианство, воздействие русской школы, мы должны признать, что ограничиться только этим музыкальным рядом невозможно при анализе формирования его творческой личности. Его творческий портрет был бы неполон, если бы не были учтены постоянные контакты композитора с другими искусствами и, прежде всего, с живописью и поэзией. К театру он равнодушен, хотя, казалось бы, в таком крупном центре театральной культуры, как Париж, легко было найти жанры и спектакли на все вкусы. Он постоянный посетитель выставок, вернисажей; его восхищают полотна Эдуарда Манэ, Сислея, Ренуара, Клода Монэ. Ему близка вся та группа французских живописцев-современников, которая вырвалась на волю из оков академического искусства и устремилась на воздух, к Сене, взморью, скалам Антиба; туда, где, запрокинув голову, можно любоваться формой, колоритом, движением облаков, где игра светотеней и отражения в воде дают эффекты, о которых и не подозревали затворники академических мастерских.

В такой же мере его захватывает поэзия символистов - Шарля Бодлера, Поля Верлена, Стефана Малларме. Он дружит с Анри де Репье, многие страницы романов которого своей утонченностью напоминают стихотворения в прозе.

Вернувшись из Италии, усталый, разочарованный, с ощущением зря потраченного времени на академические отписки, а не на творчество, Дебюсси с жадностью погружается в остродискуссионную атмосферу литературно-художественных, салонов. Дом архитектора Ванье и салон Стефана Малларме становятся для него самыми любимыми центрами интеллектуальной жизни. Ему, не перешагнувшему еще своего тридцатилетия, не терпится перевести на язык музыки впечатления, ощущения, образы, рождающиеся под влиянием поэзии и живописи.

Первыми возникают "Забытые ариетты" на стихи Верлена с таким типичным подзаголовком: "Песенки, бельгийские пейзажи и акварели". Впервые стихи Верлена нашли в музыке идеальный по стилю отклик; впервые музыка так близко подошла к импрессионистской живописи. Вслед за верленовским циклом, включавшим "Экстаз", "Слезы моего сердца", "Тень деревьев", "Зелень", "Деревянную лошадку", "Сплин", Дебюсси пишет музыку к Пяти поэмам Шарля Бодлера: "Балкон", "Вечерняя гармония", "Игра воды", "Задумчивость" и "Смерть влюбленных".

Так, в конце 80-х годов было создано одиннадцать вокальных миниатюр, очень показательных для той новой манеры письма, которая возникла на перекрестке музыкальных, поэтических и живописных впечатлений Дебюсси. В определении этой новой манеры первым должно прозвучать слово "изысканность". Оно одинаково приложимо к характеру интерпретации текста, и тончайшему распределению светотеней фортепианной партии и к той типичной для Дебюсси завуалированности эмоционального тонуса, при которой душевная взволнованность скорей угадывается, чем слышится.

Дебюсси ввел слушателей в новый звуковой мир еле ощутимых красочных оттенков, неожиданных гармонических пятен, ясной, естественной вокальной декламации, мир, в котором, в отличие от романтического искусства, эмоциональные состояния даны не в прямых высказываниях, а в отдаленных отзвуках.

Найденную им в камерном жанре манеру письма Дебюсси переносит в жанр симфонический и в начале 90-х годов пишет свою знаменитую Прелюдию к "Послеполуденному отдыху фавна", музыку, навеянную одноименной эклогой Стефана Малларме. Жанр эклоги, представляющей собой диалог персонажей античной буколической поэзии, давно стал объектом историко-литературных исследований, но Малларме заново обратился к нему: в его воображении теснились образы нимф, дриад, козлоногих, звучали переливы флейты Пана, струился пряный аромат нагретого полуденным солнцем клочка земли на берегу Эгейского моря... Эту полуденную истому, испуганные возгласы купающихся дриад, к которым подкрадывается косматый покровитель пастухов, завораживающий напев его цевницы Дебюсси воссоздал музыкой, ставшей классическим образцом импрессионистского искусства. "Фавн" Дебюсси своей пластической выразительностью неоднократно привлекал внимание хореографов, начиная с Вацлава Нижинского, поставившего его в виде хореографической картины в 1912 году. После первого исполнения "Послеполуденного отдыха фавна" Дебюсси получил очень взволновавшее его письмо Малларме: "Ваша иллюстрация "Фавна" не только не диссонирует с моим текстом, наоборот, она превышает его ностальгией, изумительной чуткостью, мечтательностью и богатством".

Еще полней раскрылось дарование Дебюсси в трех симфонических "Ноктюрнах", написанных в конце 90-х годов. Первый из них - "Облака": в нем композитор, по его словам, передает настроение, возникающее при созерцании вечной картины неба, по которому медленно, меланхолично движутся белоснежные облака, истаивающие в серой дымке. Во втором ноктюрне, названном "Празднества", Дебюсси поставил перед собой задачу особенно сложную: воспеть извечно пульсирующий ритм светящейся атмосферы, сквозь которую движется праздничный кортеж, приближающийся издалека и уходящий вдаль. Третий ноктюрн - "Сирены" - пронизан мягко колышущимся ритмом морских волн, на которых сирены поют свои песни, полные призыва и соблазна.

В фортепианном цикле "Эстампы" Дебюсси снова выступает как гениальный музыкант-пейзажист. Причудливый колорит "Пагод" (первого из трех "Эстампов") особенно впечатляет из-за использования экзотического пятиступенного звукоряда; серия жанровых сцен, где слышны звон гитары, ночные шорохи, приглушенный шепот лирических излияний, объединяется характерным ритмом испанских танцев во втором "Эстампе" - "Вечер в Гренаде". Третий - "Сады под дождем" - один из шедевров импрессионистской звукописи.

Дебюсси обращается к жанру фортепианной миниатюры на протяжении всего своего творческого пути, испытывая потребность передать тончайшие образы и ощущения, пользуясь богатейшими возможностями гармоний-тембров инструмента, которым сам владел в совершенстве. Так возникают его прелюдии, названия которых звучат как поэзия: "Что видел западный ветер", "Феи - восхитительные танцовщицы", "Звуки и запахи реют в вечернем воздухе", "Терраса, освещенная лунным светом", "Девушка с волосами цвета льна". Таковы некоторые пьесы из двух тетрадей, каждая из которых содержит 12 прелюдий. И, снова подчеркиваем, импульсами для музыки, в большинстве своем, становятся зрительные образы.

С наибольшей силой это свойство дарования Дебюсси сказывается в его симфонической сюите "Море", имеющей типичный для изобразительного искусства подзаголовок: "Три эскиза". "Море" написано в 1905 году. Не будет большим преувеличением, если мы скажем, что оно написано с натуры, так как в нем отразились (судя по высказываниям самого композитора) впечатления от побережья океана и Средиземного моря. Первую из трех частей Дебюсси назвал "От зари до полудня на море", вторую - "Игра волн", последнюю - "Диалог ветра с морем".

< возвращаемся - читаем дальше >